15:50 

ГЛАВА XVIII. ГЕНРИХ VI ВИНДЗОР

History UK
История — свидетель прошлого, свет истины, живая память, учитель жизни, вестник старины.
От нив глухих высоко вознеслась
Та дева сельская.
Диббин



Герцог Бедфорд, один из наиболее образованных принцев своего века и в то же время весьма опытный муж как на ратном поприще, так и в управлении государственными делами, был назначен парламентом на должность протектора Англии, защитника церкви и первого канцлера короля, которому к этому времени не исполнилось еще и года. Поскольку главным объектом государственных забот была в этот момент Франция, Бедфорд направил всю свою энергию на то, чтобы сосредоточить усилия нации на континенте.

А в этой стране тем временем произошла еще одна революция, причем такого рода, что, казалось, не имела никаких шансов на успех. В деревеньке Домреми, под Вокулером, на границе с Лотарингией жила в то время девушка около 27 лет от роду по имени Жанна д'Арк. Она была служанкой в небольшой гостинице и в этом скромном состоянии привыкла к тяжелому труду, закалившему ее тело, благодаря чему впоследствии она легко справлялась с тяготами войны. Она вела жизнь скромную и безупречную, ничем не обнаруживая тех предприимчивости, инициативы и решительности, которые вскоре проявились в ней так ярко.

Однако в ее меланхолических мыслях, неизменно прикованных к бедам ее несчастного отечества, начали пробуждаться неожиданные порывы, которые она воспринимала как Божье вдохновение. Убежденная в реальности своих видений, она обратилась за поддержкой к некому Бодрикуру, коменданту Вокулера, рассказав ему о том, как силы небесные призвали ее освободить Родину от жестоких поработителей. Поначалу Бодрикур отнесся к ней с некоторым пренебрежением, но в конце концов ее настойчивые домогательства взяли свое и, желая проверить основательность ее претензий, он направил ее в сопровождении нескольких человек в Шинон, где в то время находилась резиденция дофина Карла1.

Вероятно, французский двор сознавал несостоятельность ее претензий, однако нужда заставила партию дофина использовать любые средства для укрепления своего весьма шаткого положения. Поэтому было объявлено, что Жанна действительно Божья избранница, что она сумела угадать дофина в толпе его приближенных, хотя на нем не было никаких знаков королевского достоинства; что она сообщила ему такие весьма секретные вещи, о которых мог знать лишь он один; что она потребовала и подробнейшим образом описала меч из собора Св. Екатерины Фребуа, который она никогда не видела и т. д. Когда невежественный народ был таким образом достаточно подготовлен, ему показали Жанну, вооруженную с головы до ног. Затем она предстала перед учеными докторами университета и те -- то ли поддавшись легковерию своего времени, то ли желая поддержать обман, -- объявили, что ее великая миссия предназначена свыше.

После того как все были оповещены об этой священной миссии, Жанну направили на борьбу с врагами. Англичане в то время осаждали Орлеан, последний оплот Карла на Луаре, причем все обещало быструю его сдачу. Жанна, вознамерившись снять осаду с этого города и с целью усилить свой ореол божественного предназначения, опоясалась тем самым священным мечом, который она столь чудесным образом описала. В таком виде она появилась перед солдатами и приказала им исповедаться прежде, чем выступить в поход. Затем, развернув священное знамя, она заверила войско в непременном успехе.

Такая глубокая убежденность небывалым образом подняла дух французской армии. Даже англичане, которые делали вид, что не принимают Жанну всерьез, в глубине души были охвачены страхом перед ней и готовы поверить в ее миссию. Их напор ослаб, и осада с Орлеана была снята с необъяснимой легкостью. Из обороняющейся стороны французы превратились в наступающую. Одна победа следовала за другой, и, наконец, французский дофин был торжественно коронован в Реймсе французской короной, как это торжественно обещала Жанна д'Арк.

За этим торжественным актом последовала новая волна успехов, но однажды Жанну постигла неудача. Бросившись во главе небольшого отряда на выручку городу Компьену, осажденному союзником англичан герцогом Бургундским, она попала в плен: во время одной из вылазок на позиции врага она оказалась в западне, так как комендант крепости закрыл перед ней ворота, когда она возвращалась. Как только герцог Бургундский узнал о ее пленении, он продал ее графу Вандомскому, который заключил ее в тюрьму и приказал содержать ее в строгой изоляции. Суеверие обоих народов было в то время столь велико, что люди в минуту сильного душевного волнения готовы были поверить любому абсурду, лишь бы он совпадал с тем, во что им хотелось поверить.

Если Жанну совсем недавно почитали святой, объясняя этим ее успехи, то теперь, когда она была захвачена в плен, на нее смотрели как на колдунью, покинутую злым духом, который оказывал ей временную и неправедную помощь. В соответствии с этим она была предана суду в Руане, признана виновной в ереси и колдовстве и приговорена к сожжению заживо. Приговор был приведен в исполнение с невежественным озлоблением, необычным даже для того времени.


Тем не менее, с этого момента дела англичан стали непрерывно ухудшаться. К Парижу вновь вернулось чувство долга и патриотизма. Медленно, но неуклонно французы пядь за пядью отвоевывали свою землю, и через несколько лет в руках англичан из всех прежних завоеваний остался лишь город и порт Кале -- весьма незначительная компенсация за потоки крови и груды сокровищ, столь щедро расточавшихся в этой стране более чем за сто лет. Лишь мимолетная слава потешила честолюбие победителей2.

(1443 г.) В это время стала проявляться полная неспособность Генриха VI к управлению государством, и если заморская война затихала, то народ стал готовиться к внутренним междоусобицам. В этот бедственный период возникли новые обстоятельства, положившие конец временам процветания и триумфа.

Ричард Плантагенет, герцог Йоркский, по материнской линии происходил от Лайонела, герцога Кларенса3, 2-ого сына Эдуарда III, тогда как царствующий король вел свою родословную от Джона Ганта, который был лишь 4-ым сыном этого монарха. Поэтому Ричард, считая, что он имеет больше прав на престол, чем занимающий его Генрих VI, начал подумывать о том, как бы использовать его слабость и непопулярность, чтобы предъявить собственные права на корону. Девизом Ричарда была белая роза; девизом Генриха -- алая. Отсюда получили свое название партии их приверженцев, вражда между которыми достигла такой степени, что вся страна была на грани всеобщей резни.

Среди многочисленных проявлений недовольства королем и его администрацией были и открытые восстания. Наиболее опасным из них было восстание, возглавленное Джеком Кэдом. Этот человек был родом из Ирландии. Скрываясь от преследований за свои преступления, он был вынужден бежать во Францию, но вернувшись в Англию и увидев возмущенные массы народа, готовые на самые крайние меры, он присвоил себе имя Мортимера и возглавил 20-тысячную армию недовольных из графства Кент. С этой армией он направился к столице и расположился лагерем в Блэкхите. Король, узнав о приближении армии мятежников, направил им послание с требованием объяснить причину и цель их мятежа. От имени восставших Кэд отвечал, что их цель -- наказать злокозненных министров и исправить несправедливости, вызвавшие бедствия народа.

Однако злоупотребляя властью и уделяя основное внимание горожанам, он был покинут большинством своих сторонников и, отступив в Рочестер, был вынужден скрываться в лесах Кента. За его голову была назначена награда, и вскоре он был схвачен и убит. Тем временем герцог Йоркский, тайно подстрекавший все эти беспорядки и изображавший себя защитником народного дела, в действительности стремился лишь к короне. Но хотя для него не было ничего желаннее этой цели, сомнения все еще удерживали его от открытого выступления.

Но вот случай предоставил ему то, чего не могли достичь его интриги: король впал в душевное расстройство4, усилившее его природное слабоумие настолько, что сделало его неспособным даже внешне поддерживать королевское достоинство. Йорк был назначен наместником и протектором королевства и наделен властью созывать и распускать парламент по своему усмотрению.

За Ричардову кровь, что пролил дед,
Судьба обрушила на внука бездну бед.
Но от ниспосланных ему судьбой невзгод
Страдает заодно безвинный в том народ.
Злосчастный Генрих же, неискушен в борьбе,
Смиренно покоряется судьбе.
Сэвидж



(1454 г.) Будучи наделен всей полнотой власти, он упивался ею некоторое время без всяких помех. Так что когда несчастный король оправился от своего недуга, как бы очнувшись от летаргического сна, то с удивлением увидел, что лишен даже признаков власти. Но Генрих был женат на Маргарите Анжуйской5, женщине с мужским характером, которая заставила его вступить в борьбу за свои права и чуть было не силой направила его в сражение, в котором йоркисты одержали полную победу. (Это была первая битва при Сент-Олбене). Сам король был при этом ранен и пытался укрыться в небольшой хижине неподалеку от места сражения, но был взят в плен. Правда, победители обращались с ним хорошо и даже оказывали ему знаки почтения.

Так Генрих стал обыкновенным заложником, хотя и почитаемым как король. Впрочем, такое положение, по-видимому, устраивало этого болезненного и не склонного к действиям монарха, который был даже рад избавиться от груза ответственности и тягот, связанных с осуществлением королевской власти. Все же Маргарите удалось вызволить его из плена, заставить вновь возглавить ланкастерскую партию и принять на себя королевские прерогативы. Новое сражение произошло 23 сентября 1459 года на окраине Стаффордшира. Некоторое преимущество в численности было вначале на стороне йоркистов, однако сэр Эндрю Троллоп вместе со своей дружиной перешел на сторону короля. Это настолько напугало йоркистов, что на следующий день они отступили без единой стычки. Вслед за этим последовало еще несколько битв с переменным успехом. В одних верх брала Маргарита, в других ей приходилось спасаться бегством. Наконец, одержанная ее сторонниками победа при Уэйкфилд Грин, где был убит герцог Йорк, как будто закрепила ее успех.

Однако вскоре после этого во главе партии Белой розы встал граф Уорик, один из наиболее знаменитых военачальников своего времени, проявивший себя в это смутное время в высшей степени искусным и храбрым полководцем6, одинаково искушенным как в ратном деле, так и в совете. К королеве он испытывал такую ненависть, перед которой ничто не могло устоять. Командуя армией, он вынудил короля, которого снова взял в плен, придать законность всем его действиям. По мере приближения к ланкастерскому войску он получал подкрепления от города Лондона, жители которого были на его стороне, и вновь дал бой при Сент-Олбене. В этом бою, однако, он потерпел поражение и король снова попал в руки своей партии, где его внешне почитали, но в действительности презирали.

Тем временем юный Эдуард, старший сын покойного герцога Йоркского, укреплял поредевшие ряды сторонников партии Белой розы и поднимал их боевой дух. Этот принц, находившийся в расцвете сил и обладавший прекрасной внешностью, быстро завоевал популярность недюжинной отвагой и демократическими манерами. С остатками армии Уорика он поспешил к Лондону и, обратив в бегство королеву Маргариту, вступил в столицу, встречаемый ликующим народом. Убедившись в собственной популярности, Эдуард счел момент подходящим для того, чтобы предъявить свои претензии на корону. Его друг Уорик, собрав толпу горожан на площади Сент-Джон-Хиллз, обратился к ним с речью, в которой противопоставил достоинства Эдуарда тирании узурпаторов из дома Ланкастеров и выдвинул его кандидатуру на престол. (1461 г.)

Однако и Маргарита не складывала оружия, и вот обе партии собрали свои войска близ Таутона в графстве Йорк для решающего сражения. Никогда еще население Англии не подвергалось такому ужасному истреблению, как в этой битве. Кошмарное зрелище представляли собой эти сто тысяч человек одной национальности, свирепо уничтожавшие друг друга ради удовлетворения честолюбия ничтожной кучки наиболее порочных из них. Когда войско Эдуарда пошло в атаку, начался густой снегопад, поваливший в лицо его соперникам. Это обстоятельство, подкрепленное стремительным натиском йоркистов, решило исход сражения в их пользу. Эдуард отдал приказ "пленных не брать и никого не щадить!", и началась резня, в которой нашли смерть более 40 тысяч сторонников Алой розы.

Несчастный Генрих, всегда опрометчивый и всегда неудачливый, снова попал в плен. На этот раз его препроводили в Лондон и заключили в Тауэр, где подвергли всяческому бесчестью. Маргарите повезло в большей степени: ей удалось бежать из Англии и найти приют у своего отца во Фландрии. (Бежав в лес вместе сыном, Маргарита подверглась нападению разбойников, отобравших у нее кольца и другие драгоценности и жестоко обращавшихся с ней. Ей удалось бежать от них благодаря ссоре, начавшейся между ними из-за дележа награбленного. После этого она скиталась по лесу, пока не обессилела от голода и усталости. Увидев снова приближающегося к ней разбойника с обнаженным мечом, она вдруг решилась открыться и отдаться ему на милость. Протянув ему маленького принца, она сказала: "Вот, друг мой, вручаю вашим заботам королевского сына." Пораженный необычностью этого происшествия и оказанным ему доверием, пробудившим в нем благородство, разбойник поклялся не только не причинить вреда королеве, но и посвятить всю жизнь служению ей. С его помощью она достигла побережья и села на корабль, отплывающий во Фландрию. -- Де Моллевиль.)

Воцарившись с помощью Уорика на троне, Эдуард правил в мире и согласии. Его титул был признан парламентом, и весь народ охотно подчинился ему7.

(1464 г.) Вскоре однако Эдуард дал волю своим разнузданным страстям, и при его дворе стали процветать разврат и жестокость. Его дворец попеременно бывал сценой то для спектаклей небывалого ужаса, то для пышных оргий. Сам же Эдуард чередовал любовные утехи с не менее для него приятными зрелищами казней. С целью свернуть его с этого скользкого пути, значительно уменьшившего его популярность, граф Уорик посоветовал ему жениться и сам отправился во Францию вести переговоры о браке Эдуарда с сестрой французского короля Боной Савойской. Брачный договор был уже заключен, но в это время Эдуард нарушил его, женившись на Елизавете Грей. (Элизабет была дочерью сэра Ричарда Вудвилла. Эдуард впервые увидел ее, когда она обратилась к нему с просьбой вернуть ей конфискованные земли ее покойного мужа, сэра Джона Грея, сражавшегося на стороне Алой Розы и убитого в сражении. Эдуард влюбился в нее и стал склонять ее к сожительству. На это она ответила, что, будучи недостаточно знатной для королевы, она все же слишком благородна для роли простой любовницы.)

Нанеся, таким образом, несмываемую обиду Уорику, Эдуард пошел еще дальше и вывел графа из Совета. Уорик, чья осторожность была подстать его храбрости, выждал момент и отомстил за все, сколотив против Эдуарда столь мощную коалицию8, что тот был вынужден бежать в Бургундию, к своему зятю герцогу Карлу Смелому.

Бедный Генрих VI, желавший единственно только, чтобы его оставили в покое, был опять (уже в который раз!) освобожден из тюрьмы и водворен на столь опасный и столь нежеланный для него трон. Специально созванный по этому случаю парламент торжественно утвердил за ним королевский титул, а Уорик получил в народе кличку "Kingsmaker", т.е. "Делатель королей".

Однако партия Эдуарда, хотя и потерпела поражение, но не была разгромлена. Даже находясь в изгнании в Голландии, он сохранял на родине многих своих сторонников. Спустя 9 месяцев он высадился в Йоркшире с небольшим отрядом наемников, предоставленным ему герцогом Бургундии Карлом Смелым. Поначалу англичане отнеслись к его возвращению довольно прохладно, но по мере его успешного продвижения к Лондону притворные скромность и милосердие Эдуарда снискали ему много новых сторонников. Армия его с каждым днем росла, и вскоре Лондон, всегда принимавший сторону более сильного, с готовностью открыл ему свои ворота. Злосчастный Генрих был еще раз свергнут с трона и отправлен обратно в тюрьму.

Уорику не оставалось ничего другого, как, отбросив сомнения, отважиться на решающую битву. Счастье в ней было на стороне Эдуарда. В сражении при Сент-Олбене ланкастерцы потерпели сокрушительное поражение. Уорик вместе с наиболее преданными ему людьми бросился в самую гущу сечи и, весь израненный, пал на поле боя. Получив роковое известие о смерти храброго Уорика и полном разгроме его сторонников, Маргарита вначале предалась горю и слезам и, смирившись было с судьбой, постриглась в монахини в аббатстве Болью в Хэмпшире. Однако она недолго пребывала в таком меланхолическом состоянии. Обнаружив, что у нее еще остались приверженцы, она собрала новую армию и сражалась с Эдуардом почти во всех провинциях Англии. Битва при Тьюксбери-Парк была последней ее попыткой вернуть себе власть. Ее войско возглавлял герцог Сомерсет, всегда остававшийся верным королеве и ее делу. Когда Эдуард атаковал его позиции, то встретил такой ожесточенный отпор, что был вынужден отступить. Сочтя врага сокрушенным, герцог начал преследование и приказал лорду Уэнлоку поддержать его контратаку. Однако, к несчастью, лорд отказался повиноваться, и вскоре войско герцога было побеждено превосходящими силами йоркистов. Видя, что битва проиграна по вине Уэнлока, герцог был вне себя от ярости и, схватив обеими руками боевую секиру, не обращая внимания на окруживших его врагов, бросился на предателя и размозжил ему голову.(1471 г.)

Королева и принц были захвачены в плен и приведены к Эдуарду. Юный принц предстал перед победителем с неустрашимым величием и в ответ на оскорбительный вопрос, как он осмелился вторгнуться без разрешения в Англию, отвечал, более заботясь о своей высокой чести, чем о своем несчастном жребии: "Я вступил во владения моего отца, чтобы отомстить за его поруганные права и утвердить мои собственные". Жестокий Эдуард, разъяренный таким бесстрашием, ударил его в лицо. Это послужило сигналом к жестокой расправе. Братья короля, герцоги Глостер и Кларенс, как кровожадные звери набросились на безоружного принца с кинжалами в руках и кололи его до тех пор, пока не умертвили9. В завершение трагедии с дьявольским хладнокровием был убит и сам Генрих. Никто из взятых в плен не остался в живых, кроме Маргариты. Возможно, предполагалось, что король Франции даст за нее большой выкуп. Эти надежды не обманули победителей, получивших за нее 50 тысяч крон. Эта удивительная женщина, отстаивавшая дело своего мужа более, чем в 20 сражениях, пережив свои удачи, друзей и детей, умерла через несколько лет, прожитых во Франции в нищете и забвении. Правда, если не считать ее отваги и несчастий, мало что вызывает наше сочувствие к ней.

(Во время царствования этого и нескольких предыдущих монархов процветала самая нелепая мода: было принято носить обувь с удлиненными клювообразными носками, длина которых была столь велика, что требовалось привязывать их к коленям цепочками, чтобы не спотыкаться при ходьбе. Джентльмены пользовались серебряными или позолоченными цепочками; более простой народ -- тесемками. Этот причудливый обычай был с 1467 года запрещен под угрозой штрафа в 20 шиллингов и отлучения от церкви. И какие бы нелепости ни проникали в моду наших дней, никто не последовал этой причуде наших предков. Д-р Пиннок)

@темы: история

URL
   

История Англии с древнейших времён

главная